Б
Г
Л
100% свежих мыслей
Анна Иванова
Чему нас учит Pixar
Как найти темы для текстов, зацепить аудиторию и выстроить план продвижения себя или своего бизнеса, опираясь на уроки, подсмотренные у любимой киностудии.
Анна Иванова
Не Джеймс Бонд
Что такое «бренд эксперта» и почему на пути к профессиональной известности вам не помогут костюм и плавки Джеймса Бонда.
Насколько вы «Эко-friendly»?
Анна Иванова

Тимур Аникин, автор дружественного проекта Тимуроки, который я не устаю рекомендовать, придумал грандиозный новый термин: «Эко-friendly». Эко здесь, как можно догадаться, не имеет никакого отношения к экологии, но имеет прямое отношение к Умберто Эко. >>>
В этой терминологии я, безусловно, «Эко-friendly». На вопрос, что почитать, чтобы научиться писать, первым пунктом я неизменно рекомендую книжку Умберто Эко «Как написать дипломную работу». Если вы всерьез хотите освоить мастерство экспертного высказывания, это то, с чего имеет смысл начать, даже если диплом вы давно защитили и забыли. А если вы хотите совершенствоваться — и как автор, и как читатель, у Эко есть еще одна книжка, которую стоит не только прочитать, но и время от времени перечитывать: «Заметки на полях «Имени розы».

По жанру это авторский комментарий к роману «Имя розы» — первой художественной книге Эко, быстро ставшей мировым бестселлером (с 1980-го года ее уже дважды экранизировали — как фильм и как сериал — и включили в список «100 лучших детективных романов всех времен»). Но, если нет желания, роман можно и не читать: «Заметки» — совершенно самодостаточный текст, который часто выходит отдельным изданием.

Что примечательного в «Заметках на полях «Имени розы» и почему я так настойчиво их советую?

  1. Это блестящий пример экспертного высказывания, в том числе, с точки зрения подачи. Если вы ищете язык, которым автор-эксперт может общаться с аудиторией на сложные темы, оставаясь понятным, можно смело равняться на текст «Заметок». (Спасибо Елене Костюкович за замечательный русский перевод, который этот авторский язык сохраняет и передает.)
  2. Это редкий и наглядный пример того, как роли практика и эксперта могут совмещаться в одном человеке и как происходит переключение из одной роли в другую. Эко-эксперт (литературовед и лингвист) рефлексирует, анализирует и обобщает опыт Эко-практика (писателя). Наблюдение за этим процессом захватывающее само по себе. Среди прочего Эко показывает, где экспертный бекграунд помогал, а где мешал ему как практику и какие терзания ему как эксперту пришлось пережить, когда практическая работа была закончена и отпущена в мир. Собственно, «Заметки», если внимательно на них посмотреть, ставят жирную точку в вопросе про то, стоит ли «учиться у успешных практиков». Короткая версия ответа: стоит, если как эксперты они хотя бы так же, хороши, как практики и способны в каждый момент времени отделять одно от другого (во всех остальных случаях от экспертов в обучении пользы больше).
  3. Эко дает нам удивительный шанс залезть в голову художника. Если хоть раз, читая детектив или исторический роман, вы задавались вопросом: «И как автор все это придумал?», в «Заметках» вы найдете на него ответы. Если вы сами пишете (или планируете писать), многие из этих ответов вам пригодятся в планировании работы.
  4. Это полноценный мастер-класс по придумыванию и рассказыванию историй. Большой пласт материала, который сейчас пересказывают на всевозможных курсах по писательскому мастерству и сторителлингу, так или иначе, вырос из «Заметок на полях «Имени розы» Эко (хотя авторы курсов, вероятно, не всегда об этом знают).
  5. Это просто занимательное чтение, даже если вам не слишком интересно все, о чем я написала выше. И оно растит в нас компетентного читателя — для любых типов текстов.
А ниже подборка цитат из «Заметок», которые я сохранила для себя. Возможно, вы тоже захотите их сохранить.

«Мне хотелось отравить монаха. Думаю, что всякий роман рождается от подобных мыслей. Остальная мякоть наращивается сама собой.»

«Ничто так не радует сочинителя, как новые прочтения, о которых он не думал и которые возникают у читателя. Пока я писал теоретические работы, мое отношение к рецензентам носило протокольный характер: поняли они или не поняли то, что я хотел сказать? С романом все иначе. Я не говорю, что какие-то прочтения не могут казаться автору ошибочными. Но все равно он обязан молчать. В любом случае. Пусть опровергают другие, с текстом в руках… Автору следовало бы умереть, закончив книгу. Чтобы не становиться на пути текста.»

«…я прекратил писать. На год, не меньше. Дело в том, что я открыл еще одну истину, которую знал и раньше (все ее знают), но яснее всего осознал, взявшись за работу. Я осознал, что в работе над романом, по крайней мере на первой стадии, слова не участвуют. »

«В прозе ритм задается не отдельными фразами, а их блоками. Сменой событий. Одни романы дышат как газели, другие — как киты или слоны. Гармония зависит не от продолжительности вдохов и выдохов, а от регулярности их чередования.»

«Поэтическое качество я определяю как способность текста порождать различные прочтения, не исчерпываясь до дна.»

«Два года я отказывался отвечать на бессмысленные вопросы типа: «У тебя открытое произведение или закрытое?» Почем я знаю. Это ваша проблема, а не моя. Или: «С каким из твоих героев ты идентифицируешься?» Господи боже мой, да с каким идентифицируется любой автор? С наречиями, разумеется!»

«...больше всего меня умиляет одна деталь. Сто раз из ста, когда критик или читатель пишут или говорят, что мой герой высказывает чересчур современные мысли, – в каждом случае речь идет о буквальных цитатах из текстов XIV века.»


Умберто Эко, «Заметки на полях «Имени розы».
Наслаждайтесь :)

Другие книги, которые полезно прочитать автору-эксперту, я советую и обсуждаю здесь.
Кейс — это «но»
Анна Иванова

Аркадий Морейнис на днях выложил у себя на странице пост под заголовком: «Продукт — это «но». Чем пересказывать, проще процитировать. Цитирую: >>>
«Говорят, что хорошие истории построены вокруг слова «но». Я собрался ехать на дачу, но тут зазвонил телефон и мне сказали, что мне надо срочно поехать на работу. Я поехал на работу, но машина по дороге сломалась. Я достал телефон позвонить в сервис, но оказалось, что телефон разряжен. Я начал просить телефон у проезжающих мимо, но никто не остановился. Я отошел от машины к остановке, где стояло больше людей, но вдруг увидел среди них свою бывшую девушку. И так далее. <…> Хороший продукт — это тоже хорошая история. <…> Все началось с того, что кто-то уже делал что-то, и в процессе возникло «но».

Помимо того, что это само по себе ёмко и метко, хочу добавить кое-что от себя. Про кейсы.

Кейс — это тоже «но».

Статья-кейс как жанр выросла из учебных кейсов (case-study), придуманных бизнес-школами. Смысл учебного кейса состоит в поиске оптимальных решений для предложенной ситуации, как правило, нестандартной и сложной. Поэтому описание проблем, трудностей, ошибок, препятствий — базовая, смыслообразующая особенность кейса как жанра.

В хорошем кейсе, как в триллере, всегда есть момент, когда «что-то пошло не так». Это обязательное условие его а) правдоподобности и б) полезности для читателя.

Говоря словами Морейниса, в кейсе всегда есть «но», и с этого «но» как раз начинается все самое интересное — и для героя, и для читателя.

Собственно, главное, что нужно знать про кейс: кейс — это история. А история гладкой не бывает. Как известно, «Нельзя просто так взять и пройти в Мордор».

Если вы пишете кейс, начинайте с поиска «но».

А вот это:

К нам пришел клиент с очень интересной задачей. Мы ее очень продуктивно исследовали. Очень убедительно представили клиенту решение. Он с очень большой готовностью его принял. Мы очень плодотворно посотрудничали и получили очень хороший результат.

— это не кейс. Это передовица советской газеты эпохи застоя.
Анна Иванова
Хроника разочарований
Разбираемся, почему ваши вакансии никто внимательно не читает и как это исправить
Что ваш читатель ест сегодня на обед?
Анна Иванова

«Мне надо было привести пример, и я сказала: «Например, вы приготовили слишком много еды, и не съели всё. Вы же её выбросите?» <…> Я сразу почувствовала, что ляпнула что-то не то. Все напряглись, комната заморозилась. Казалось, что в зал проник зимний ветер. Очень трудно было вернуть внимание группы. Я видела, что они продолжают думать о выброшенной еде. <…> В перерыве я всё поняла. Люди принесли с собой обед, и я увидела, что у них было. Одна женщина ела печёную картофелину. Большую, но это был весь её обед. Она подошла ко мне и предложила половину…» >>>
Этот пример я подсмотрела в заметке про Марину Боррузо (если честно, не знаю, кто она такая, Google подсказывает, что тренер личностного роста и путешественница). Так или иначе, в начале 1990-х Марина проводила тренинг в России, и, похоже, он дался ей нелегко.

Промахи, когда случайный или даже любовно подобранный пример, метафора или кейс не сработали либо сработали не так, есть в копилке каждого спикера и каждого автора. У меня тоже.

В начале 2000-х я проводила тренинг по деловой переписке для сотрудников одного большого красно-белого банка.

Сначала мы отлично провели две группы в Москве, а через пару месяцев поехали в Киев — повторять программу для украинского представительства. Перед стартом тренинга я решила растопить лёд и сказала, что очень люблю украинский язык, но, к сожалению, совершенно его не знаю. Зато неплохо знаю польский. Осваивать деловую переписку, однако, сегодня мы будем по-русски, несмотря на то, что собрались на Украине.

Пара любезных ничего не значащих фраз, правда? А теперь угадайте, на что мы потратили следующие сорок минут… На обсуждение предлогов «в» и «на», конечно!

И если до моего необязательного «лирического вступления» отношение участников к «понаехавшим» из Москвы тренерам было нейтрально-позитивное, то дальше нам пришлось всерьез извернуться, чтобы вернуть их доверие.

«Ляпы» как этот или тот, про который рассказывает Марина Боррузо, регулярно совершают не только тренеры, но и авторы. Просто обратная связь от читателей редко поступает настолько мгновенно и неотвратимо.

В отличие от спикера, который смотрит в глаза аудитории и кожей чувствует, как «все напряглись», а «комната заморозилась», мы не знаем, какое число читателей сейчас отбросили книгу или смахнули статью со словами: «Ну да, ну да, нам бы ваши сложности».

Я называю это «непопадание в контекст» — контекст жизни вашей аудитории. Очень трудно сделать работоспособный контент, не понимая, в какой контекст он попадет. А носитель контекста — не автор, не медиа и не текст. Носитель контекста всегда — читатель.

Чтобы подстраховаться, принято составлять «аватар читателя» или «портрет целевой аудитории». Хотя я лично считаю, что лучшая профилактика таких промахов — искренний интерес и уважение к своему адресату.

С недавних пор мне очень хочется составить список вопросов, который помог бы автору «увидеть» своего читателя еще до встречи с ним (всё, что я встречала до сих пор, не выдерживает критики и едва ли убережет от «ляпов» в тексте).

Один из вопросов нам удачно подсказала Марина Боррузо:
— Что мой читатель ест сегодня на обед?

Еще один я вывела для себя сама, когда проводила вебинар «Бренд эксперта». Если вы помните, там есть микроинтерактив, когда нужно угадать «носителя бренда» по одной узнаваемой фразе. Самая первая фраза, которую я выбрала для этого упражнения, является дословной цитатой: «Мальчик, который выжил». Я была уверена, что про этого персонажа просто не может возникнуть двух мнений! Но первый же ответ, который прилетел в чат, был обескураживающим и заставил сильно понервничать: «Маугли»… Дальше посыпались десятки гарри поттеров, но с тех пор я точно знаю: разные люди живут в разном контексте. И один из главных вопросов, который полезно задать себе про целевую аудиторию, для меня звучит так:

«Мальчик, который выжил» для моего читателя — это Маугли, герой фильма «Жизнь Пи» или все-таки Гарри Поттер?

А что вы хотели бы заранее знать про своего адресата? И как бы вы про это спросили, чтобы был толк — для автора и для текста?

Будет здорово, если вы подключитесь к составлению списка нетривиальных вопросов про целевую аудиторию. Он бы всем нам очень пригодился.

Обсудить на Facebook
Анна Иванова
Путеводитель для автора
Умберто Эко, Даниэль Канеман, Михай Чиксентмихайи и еще 7 неочевидных авторов и книг для выхода из творческого тупика.
Как сделать экспертный контент нескучным
Анна Иванова

Много-много-много раз за последние пару лет я сталкивалась с мнением, что экспертный контент — это «серьезный» контент, т.е. нечто строгое, сухое, наукообразное и, как следствие, скучное. В онлайн-дискуссии про этику психологов, например, психотерапевты один за другим сетовали, что если отказаться от публикации клиентских историй (как того требует профессиональная этика), что останется-то? Нудные наукообразные статьи? На деле экспертный контент может быть не только нескучным, но и занимательным, оригинальным, забавным и даже просто смешным, оставаясь при этом и умным, и полезным, т.е. в полной мере — экспертным. За счет чего это получается? Подобрала для вас пару идей с наглядными примерами >>>
Неожиданная аналогия

«Недавно меня спросили, чем разработка на С# отличается от разработки на С++. В результате родилась идея объяснить значение тех или иных ИТ-терминов на примере процесса выращинвания картошки» — пишет в начале своей статьи веб-разработчик Александр Краковецкий.

И ведь объяснил! И получил со своей статьей про ИТ и картошку 70,5 тысяч просмотров на Habr.com в течение месяца с момента публикации.

Удачная аналогия, сравнение или метафора может не только сделать ваше высказывание оригинальным и запоминающимся, но и помогает донести до аудитории сложные концепты без наукообразной зауми. (Полный текст тут).

Неожиданный ракурс

Валентина Габышева (Хло Фло) пишет об архетипах в личном брендинге каждый день на протяжении многих лет. Нет, архетипы, тема сам по себе увлекательная, но просто вообразите, что вы освещаете одну и ту же сравнительно узкую тему годами. Причем в конкурентной нише, где, куда ни ступи, высок риск повториться.

К счастью, Валя из тех экспертов, кто умеет смотреть на привычные предметы под новым углом. Не знаю, кому еще могло бы прийти в голову раскрыть разные архетипажи через… стихотворные «пирожки» и «порошки»!

Вот, например, четыре строчки, которые исчерпывающе раскрывают суть архетипажа «Опекун»:

давай поддерживать друг друга
ого да ты гляжу атлант
держи ещё о боже боже
талант


А это архетипаж «Маг»:

я интроверт а это значит
что всё своё держу внутри
но если надо что ты лампу
потри

В исполнении Вали это тоже экспертный контент, потому что выполняет главную задачу — вносит ясность. (Полный текст тут).

Неожиданная подача


Что может быть скучнее рассказа про правила пунктуации? Причастные и деепричастные обороты, которые как-то там «обособляются», однородные члены, придаточные предложения, и — ужас, летящий на крыльях ночи — вводные слова.

Но, представьте, и эту тему можно раскрыть так, что взрослые люди, давно закончившие школу, будут читать, изумляться, пересылать ваш текст друг другу по почте, сохранять в закладки и почти наверняка что-то новое из него узнают и запомнят. Все дело — в необычной подаче.

«Все думают, русская пунктуация бессмысленна и беспощадна, но это не так. В ней есть два принципа — интонационный и структурный. Так вот, первый — бессмысленен, а второй — беспощаден.» — пишет автор текста, который в Facebook и далее везде разошелся с припиской «Из Твиттера филолога».

Что сделал автор? Сдул с академических знаний библиотечную пыль и налет сакральности и представил знакомые с детства правила «по-взрослому» — иронично, остроумно и нагло.

Публикация доступна на самых разных ресурсах, включая, например, Picabu. (Осторожно! В тексте есть ненормативная лексика! Хотя в тексте по ссылке ее предусмотрительно «запикали»).

Вывод: быть экспертом вовсе не означает быть занудой. Смело экспериментируйте, но не забывайте про «три кита» экспертного текста: пользу, позицию и уважение к аудитории.
Анна Иванова
Вас приветствует автопилот
Почему не все хорошие тексты получают отклик аудитории, как автору достучаться до «автопилота», привлечь внимание и завоевать доверие читателя.
«Пишите как для детей»!
Анна Иванова

Из научного мира пришла прекрасная новость: издательский дом Frontiers (входит в 20-ку крупнейших издательских объединений в мире, выпускает рецензируемые научные журналы в 23-х дисциплинах, занимает 4-е место в рейтинге самых влиятельных и цитируемых научных изданий в мире) запустил научное издание для детей — Frontiers for Young Minds. Статьи пишут настоящие ученые, а рецензируют — один ученый и… один ребенок >>>
Что мы все можем извлечь для себя из этой новости? Я лично вижу два вывода, а вы можете дополнить.

Первый вывод я раз за разом озвучиваю на вебинаре «Три кита экспертного текста», а Frontiers подарил для него наглядную иллюстрацию: популярный совет авторам-экспертам «Пишите, как для детей» не работает ни для кого, включая детей!

«Писать, как для детей» значит писать из позиции интеллектуального превосходства, а это безошибочно считывают и не прощают автору все — даже дети. Про последнее могу рассказать, т.к. проверила на собственном опыте.

История случилась в Европе во время летнего отдыха. Я стояла в супермаркете с полной тележкой продуктов — в ожидании лифта на парковку. Лифт долго не ехал. Рядом со мной остановилась пожилая разговорчивая британка. Мы поздоровались, после чего я отвлеклась на рабочую переписку в телефоне. Британка попробовала завести разговор, но, не дождавшись ответа, пришла к единственному возможному выводу: видимо, я не говорю по-английски.

— Oh, dear, you don't speak English! — ее голос и взгляд были полны сочувствия. Дальше, перемежая короткие слова и красноречивые жесты, она попыталась сообщить, что соседний лифт не работает — вышел из строя после вчерашнего ливня.

— Lift! (Показывает на лифт). Rain! (Изображает пальцами, как капает дождь). Kaput!

Сложно сказать, почему она решила, что «капут» мне будет понятнее, чем «out of order», но я очень благодарна ей за этот урок. В тот момент я испытала на себе всё, что чувствует аудитория, с которой автор или спикер пытается взаимодействовать как с четырехлетним ребенком: снисходительность, высокомерие, интеллектуальное превосходство. Просто поверьте: это очень неприятные чувства.

Чрезмерное упрощение, примитивизация — такой же признак неуважения к читателю, как и намеренное усложнение в попытке «задавить интеллектом». Поэтому всем авторам-экспертам я бы дала перпендикулярный совет: не пишите «как для детей», даже если пишете для детей! Если уж на кого и стоит равняться, то на авторов Frontiers: пишите так, чтобы вас поняли дети и одобрили другие ученые.

Второй вывод прямо следует из первого: «подстраиваться под целевую аудиторию» не значит опускаться до ее уровня. «Попасть в читателя» применительно к экспертному тексту значит пробудить в читателе желание разбираться, вникать, углублять понимание, т. е. повышать свой уровень владения материалом!

Не так давно бизнес-консультант Павел Безручко спросил на своей странице в Facebook, чем отличается популяризация от профанации. Благодаря истории в супермаркете у меня есть ответ:

Популяризировать = делать сложное доступным.
Профанировать = делать сложное простым.


Чем больше разрыв между автором и читателем, тем важнее, чтобы в «рецензентах» текста была не только «целевая аудитория», но и, как у Frontiers, «другие ученые». В противном случае грань между популяризацией и профанацией очень быстро стирается.

А это сайт журнала: https://kids.frontiersin.org. Покажите своим детям.
«Проклятие уникальности» для автора
Анна Иванова

Подобрала для вас две истории, которые помогут избавиться от «проклятия уникальности» и, в конце концов, подать голос в общении с миром (если вдруг вы до сих пор не решались) >>>
Первую историю, как говорится, «лента принесла» — вместе со ссылкой на статью Николаса Коула. Коул — один из самых успешных коммерческих авторов в англоязычном мире. Как блогер и копирайтер (сам Николас говорит о себе ghostwriter) он пишет больше 10 000 слов в день. Каждый день. Просто поверьте: Это. Очень. Много.

Среди советов по повышению продуктивности, которые он дает авторам, есть такой:

«Вот главный секрет: вы должны читать. Лучший способ подготовиться к большой и продуктивной работе над текстом — читать. В первую очередь — читать тексты, написанные тем же „голосом“, которым вы планируете сейчас говорить с читателем. Это то, что я рекомендую не только коммерческим авторам, но вообще всем авторам. Я знаю, что даже для моих персональных проектов (статей, блогов, рассылки — А.И.) главное — „попасть в правильный голос“. Мой голос как автора научно-популярных текстов (non-fiction) сильно отличается от моего „поэтического“ голоса, а тот в свою очередь отличается от голоса, который звучит в моих бизнес-текстах. Читайте тексты в том жанре, в котором собираетесь писать прямо сейчас.»

Как говорят в Facebook, жаль, что под этим советом нельзя поставить десять «лайков» — настолько он мне кажется правильным. Причем как с практической точки зрения (начитывать чужие удачные тексты, чтобы вобрать из них интонацию, тембр, подачу — отличная стратегия!), так и с философской: чтобы зазвучать, надо научиться слушать.

Эту мысль как нельзя лучше продолжает другая история, которую я подсмотрела в книжке Дэниела Койла «Код таланта. Гениями не рождаются, ими становятся». Вот что пишет Койл:

«…Рэй Ламонтейн, работник обувной фабрики из Льюистона, штат Мэн, в возрасте двадцати двух лет вдруг решил стать бардом. У Ламонтейна было недостаточно музыкального опыта и еще меньше денег, поэтому он решил действовать проще: купил с рук десятки альбомов Стивена Стиллза, Отиса Реддинга, Эла Грина, Этты Джеймс и Рэя Чарльза и заперся в квартире.

В течение двух лет он каждый день по нескольку часов подпевал исполнителям на этих записях. Друзья Ламонтейна решили, что он уехал из города, а соседи полагали, будто он спятил или изобрел музыкальную машину времени, и отчасти они были правы.

Ламонтейн впоследствии вспоминал: „Я пел и пел, но у меня не получалось. Потребовалось много времени, прежде чем я научился петь так, чтобы музыка рождалась у меня внутри“.

Через восемь лет вышел первый альбом Ламонтейна, и было продано почти полмиллиона копий. Главной причиной успеха стал проникновенный голос певца, который, подобно „Роллинг Стоунз“, звучал словно церковные колокола…»

Почему я об этом рассказываю? Каждые двое из трех авторов, с которыми мне когда-либо доводилось работать, подвержены «проклятию уникальности» (не знаю, есть ли такой термин, если нет, будем считать, что я его только что изобрела).

Задумывая текст (особенно — первый текст!), большинство из нас руководствуется убеждением, что это должно быть полностью уникальное, ни на что не похожее, глубоко авторское высказывание. Нечто такое, чего никто никогда не думал, не писал, не делал, не говорил. Это убеждение — любимая отговорка прокрастинаторов («Мне пока нечего сказать миру») и верный друг «самозванца» («Все уже сказано до меня»).

На деле же иногда (хотя кого я обманываю — почти всегда) лучшее, что мы можем сделать — последовать примеру Ламонтейна: выбрать тех, кто нас вдохновляет, и раз за разом, много-много раз, попытаться сделать не по-своему, а точно так же.

И однажды, после пятой-десятой-двадцать пятой попытки повторить чужой голос, вы услышите свою музыку, которая рождается у вас внутри.

Валерий Панюшкин
«Нужно наклонить кувшин»
Интервью с Валерием Панюшкиным про мастерство сторителлинга, синего рептилоида, «Ромео и Джульетту» и клипы Шнура.
«Удлинители ссылок» не дремлют
Анна Иванова

На вебинаре «Бренд эксперта» я рассказываю среди прочего про «Три очень вредные мифа про известность». Один из них, едва ли не самый популярный, звучит так: «Нужно просто хорошо работать, и известность придет». В действительности известность как капризная барышня: выбирает не лучших (уж точно не самых умных и, о ужас, даже не самых красивых), а самых настойчивых. История, которая может служить образцовым подтверждением этого тезиса, появилась на днях на VC.ru >>>
Если коротко, то двое ребят шутки ради создали сервис, который удлиняет веб-ссылки. Совершенно никакого практического применения у этого сервиса нет. Если укорачиватели ссылок часто бывают нужны (например, я воспользовалась одним из них, делая ссылки для этого поста), то удлинитель — вещь комически (если не сказать — космически) бесполезная.

Первой мыслью создателей сервиса было рассказать о нем на Facebook, посмеяться с друзьями и забыть. Но в итоге они решили довести эксперимент до конца: подготовили подробное описание, сделали анимированную гифку и записали видеоинструкцию в духе лучших YouTube-туториалов. И разместили все это богатство на одном из самых крупных и известных англоязычных сайтов о стартапах — ProductHunt.

Догадываетесь, что произошло дальше? Совершенно ненужный, но грамотно и с юмором представленный сервис стал «проектом дня», о нем рассказали десятки лидеров мнений и профильных медиа, а ProductHunt посвятил ему отдельный выпуск рассылки.

Самое смешное (и пугающее) состоит в том, что ребята со своим «удлинителем» даже не были первыми! Очень скоро стало понятно, что в мире есть, как минимум, два аналогичных абсурдных сервиса, выпущенных намного раньше.

Вывод, который делают авторы, звучит так:

«К сожалению, никому — кроме самих авторов — нет дела до того, кто что сделал первый. Важнее, кто первым заговорил.»

И, похоже, это единственно верный вывод, который тут можно сделать. Мы — аудитория, читатели, покупатели — выбираем не лучшее, мы выбираем то, о чем лучше знаем. И запоминаем то, о чем узнали первым.


Помогите аудитории узнать о себе и, по возможности, прямо сейчас. «Удлинители ссылок» не дремлют.

Вся поучительная история с примерами и картинками тут.
Анна Иванова
Недетские сложности
Как подобрать слова для разговора о себе и своем деле и почему большинству из нас это дается непросто.
Анна Иванова
Десять способов рассказать о себе
Собрали лучшие идеи, где, как и зачем использовать самопрезентацию эксперта (текст о себе).
Валерия Голованевская
Вдохновение по расписанию
Эксперт по планированию рассказывает, как перестать откладывать работу над текстами и оправдывать себя тем, что нет времени.